Игорный бизнес

Различные формы азарта, в том числе нездорового, на самом деле встречаются довольно часто. Игроками были многие известные люди, но, как всякую болезнь, скрывали эту слабость.

В 1793 году баснописец Крылов получил от Екатерины II жалованье за пять лет для завершения образования за границей. Но Иван Андреевич никуда не поехал: он стал профессиональным карточным игроком. Математические способности позволяли ему часто выигрывать, так что временами Крылов пребывал в уверенности, что ухватил фортуну за хвост, раскрыл секретную формулу игры. Впоследствии баснописец полностью отрекся от карт, но в результате у него развилось другое пристрастие — патологическое обжорство.

М. Достоевский был способен писать, только полностью проигравшись, оставшись без гроша в кармане, прозакладывав все свое имущество и не имея возможности начать игру снова. Лишь угроза голодной смерти позволяла великому русскому писателю на время овладеть пагубным пристрастием, вытеснявшим его творческий талант.

Даже Александр Сергеевич Пушкин был далеко не чужд адреналиновой волны азарта, более того, поэт признавался, что карты — его единственная привязанность. После его гибели царю Александру I пришлось назначить специальный опекунский совет, занимавшийся исключительно погашением огромных карточных долгов азартного поэта.

Игроки были и в советские времена, несмотря на запреты. Сейчас все ограничения сняты, а казино и всевозможные игровые салоны открыты. Врачи, которые лечат игроков, имеют опыт общения во всех слоях общества, среди политиков и аристократов, богатых предпринимателей, даже ученых.

Такая зависимость есть у тех, кто не может остановиться, даже проигрывая. Игрок продолжает играть. У него нет сил остановиться, он проигрывает то немногое, что имеет. Зависимому человеку логика не доступна. Он возвращается и возвращается в казино. Если же в казино его не пускают, у него возникает напряжение, подавленность. Ничего не может вернуть его к хорошему настроению как новая игра. Это и есть зависимость.